- Как логично ты все излагаешь, Драко!

- Спасибо.

- Ну а предположим, Деметрий становится Императором, каковым благодаря черному юмору богов он действительно может стать в недалеком будущем. Разве не может быть так, что он захочет держать тебя в Сицилии, поручив завершать его великое деяние - заполнять этот остров подержанным архитектурным великолепием, и не возьмет тебя в Рим ко двору, дабы не мешать твоей священной для него деятельности? И что в этом случае ты будешь делать весь остаток жизни? Шастать по этому богом забытому острову, наблюдая за ходом строительства никому не нужных и бесполезных сооружений?..

Я решил, что с меня хватит.

- Послушай, Спикуло. Я готов пойти на такой риск. Цезарь уже сказал мне буквально следующее: когда он станет Императором, то будет использовать мои знания и способности куда более полно, чем это когда-либо делал его отец.

- И ты поверил в это?

- Он говорил искренне.

- О Драко, Драко! Я начинаю думать, что ты безумнее самого Цезаря!

Конечно, это был чистейший азарт. И я это прекрасно понимал. И Спикуло, вполне возможно, ничуть не ошибался, когда говорил, что я еще более безумен, чем бедняга Деметрий. Цезарь, в конце концов, не виноват, что он таким уродился. В его семье безумие - настоящее безумие - существует уже более столетия в виде серьезной умственной нестабильности: какой-то мозговой дефект вызывает у них непредсказуемые вспышки капризов и неуверенности.

Я же, наоборот, встречаю каждый новый день жизни с совершенно четкими представлениями о том, что буду делать. Я трудолюбив, надежен, обладаю превосходно отлаженным интеллектом, способным справиться с любой задачей, которую я перед ним поставлю. Это не бахвальство. Мои значительные достижения - факт, который невозможно опровергнуть. Я строил храмы и дворцы, я писал огромные картины и создавал великолепные статуи, я творил героические поэмы и исторические труды, я даже разработал чертежи летательной машины и уверен, что когда-нибудь построю ее и успешно испытаю.