Довольно долго Спикуло стоял там молча, свирепо пожирая меня взглядом. Была ночь, ярко светила луна, заливая сверкающим светом виллы богачей, сверху донизу покрывавшие склоны холмов Таормины. Так как молчание наше слишком затянулось, я, к собственному удивлению, обнаружил, что увлекся изучением очертаний фигуры Спикуло, напоминавшей большой черный треугольник, освещенный сзади ярким белым светом. Широкие мощные плечи, суживающийся к тонкой талии торс и жалкие кривые ножки. Все это венчала большая, похожая на огромный валун голова, дерзко посаженная на плечах. Если б сейчас у меня под руками были принадлежности для рисования, я бы тут же принялся делать набросок. Впрочем, я рисовал Спикуло и прежде. Много раз.

Наконец он очень тихо произнес:

- Ты меня удивляешь, Драко. Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя нет выбора? Просто уйди в отставку и уезжай в Рим. Император в тебе нуждается. Он отыщет другую няньку для своего сыночка-идиота. Ты же не думаешь, Драко, что Деметрий швырнет тебя в тюрьму, если ты откажешься от придуманной им работы? Или казнит, или сделает еще что-нибудь подобное?

- Ты не понял, - ответил я. - Я сам хочу получить эту работу.

- Даже если это сон кретина, описавшегося во сне? Может быть, горячка Цезаря заразительна?

Я улыбнулся.

- Конечно, я понимаю, насколько глупо все это выглядит со стороны. Но это не значит, что я не хочу попытаться осуществить то, о чем идет речь.

- Ах! - воскликнул Спикуло, до которого наконец дошло. - Ах вон оно что! Сидящий в тебе инженер жаждет водрузить гору Пелион на Оссу